"...из Ямы на улицы города выбралось раскаленное добела дитя. С его рук и ног, шипя, падали капли раскаленного металла. Вне всякого сомнения, это был демон. И хотя явился он в образе ребенка, но производил впечатление умудренного годами старца. Глаза его были черными и холодными, как обсидиан".

Из-за загрязненной атмосферы, день на Нострамо не был отличим от ночи. Планету покрывала пелена вечной тьмы, окрашивая все окружающие предметы в оттенки серого и черного цветов. Только самые богатые жители Нострамо могли позволить себе некоторое подобие света, да и то это была скорее тусклая бледно-голубая иллюминация, которая едва давала слабое освещение в роскошных апартаментах верхушки богатого сословия. Причиной, по которой на этой планете существовали тысячи добывающих шахт, химических и металлургических предприятий, отравляющих атмосферу был адамантий. Адамантий же, и был главным товаром, благодаря которому планета выживала. Большая часть населения планеты влачила жалкое существование в качестве фабричных рабочих, а богачи жили в достатке, уничтожая психологически или физически любого, кто пытался разрушить их статус-кво. Убийства, воровство и вымогательство считались обычными вещами. Преступность была практически неостановима, единственным подобием порядка были специальные отряды головорезов, которых нанимали наиболее обеспеченные нострамцы, для защиты своих интересов. Но самым распространенным убийцей была обычная депрессия, и перенаселение ограничивалось не войнами, болезнями или законами, а самоубийствами.

В отличие от других своих братьев-примархов, Конрад Кёрз возвысился сам. Инстинкты выживания и крепкое телосложение защитили его от всех трудностей загрязненной Нострамо Пять. Ранние годы своей жизни он провел, тихо пробираясь по улицам города, питаясь дикими животными, которые населяли пустынные кварталы, напоминающие огромный муравейник. Он не достиг высот благодаря достижениям в области науки, как некоторые его братья, которых обучали лучшие учителя их планет. Не научился он и владению мечом или топором. Вместо этого, он поднимался по пищевой цепочке планеты. Сначала он ел крыс и других паразитов, потом начал есть черных тощих собак, которые бродили по улицам, и, наконец, начал охотиться на людей. Его могущественный образ, покрытый кровью и грязью, наполнил общество Нострамо ужасом и страхом.

Очищение Нострамо Пять
Одним из самых известных фактов из жизни Конрада Кёрза стало ужасное, огромной силы видение, которое он однажды пережил. Вместо миллиардов возможных вариантов будущего, которое, как хвалятся колдуны эльдар, они способны узреть, Конрад увидел один единственный вариант, хотя это будущее было наполнено трудностями и погружено во тьму. Среди всех известных записей о Кёрзе, самого пристального внимания заслуживает откровение, описанное во втором томе "Темноты".

"Корчась от боли, я увидел то, что должно было свершиться. В страшных грезах, я лично отнял множество жизней, забирая головы в качестве трофеев. Я снова и снова погибал от руки моего отца. Мои сыновья умирали, убивая своих братьев. Мое имя стало синонимом ужаса. Но самое яркое впечатление оставил сон, где мою планету пронзило копье из чистого света, расколов ее и сокрушив в пыль".

Некоторые отрывочные сведения говорят о том, что в период своего взросления, Кёрз начал настоящую войну с обширной преступной структурой общества Нострамо. Началась эта война, видимо, когда Кёрз стал свидетелем какого-то злодеяния, совершенного преступниками. С этого момента он начал уничтожать всех, кто осмеливался преступить закон.

Война началась с исчезновения нескольких особо важных личностей коррумпированного общества города. Остальные теперь были настороже. Но в течение очень долгого и очень жаркого лета этого же года, те, кто возмущались громче всех, тоже таинственно исчезли. После этого жители уже не решались открыто выражать свое мнение. День за днем продолжали находить тела преступников, разорванные или выпотрошенные, как рыба на рынке. Убийца так и оставался неизвестным. Трупы высших коррумпированных чинов вскоре тоже были найдены, вывешенными вниз головой из окон высоких строений. Тела были обезглавлены, а долгое воздействие ядовитого воздуха Нострамо страшно изуродовало их. Большая часть трупов, найденных этим летом трудно было опознать, так потрудились над ними падальщики и ядовитая атмосфера. Части тел заполнили сточные канавы, а нищие и дети бедняков быстро освободили трупы от драгоценностей, остававшихся на них. Кёрз, судя по всему, совершенно не сомневался в справедливости своих действий, открыто выступив на войну с преступающими закон, которые, по его мнению, были злодеями.

Так, всего за один единственный год, преступность в Нострамо исчезла. Общество видоизменялось, и изменения эти волной прокатились по всей планете. Был введен комендантский час, и никто не осмеливался выйти на улицу даже вечером. Полуночные улицы, ранее бурлившие жизнью, превратились в молчаливые, будто кладбищенские, проходы. Матери пугали непослушных детей таинственным Ночным Призраком. Вскоре этим именем называли его все жители планеты, независимо от возраста. По городу ходили слухи, один страшнее другого, о темной твари, что бродила по улицам и туннелям города, разрывая своими ужасными когтями заблудших путников. Жители тряслись от страха, боясь, что любое неосторожное слово о Призраке может привлечь его к ним в дом. Нострамо постепенно начинал поклоняться таинственному Ночному Призраку.

Темный Повелитель

Вскоре, Конраду Кёрзу пришло видение о том, как спасти его планету от гибели. Преступность исчезла, не осталось ни одного убийцы… за исключением его самого. Больше никогда народ этой планеты не будет опасаться быть ограбленным или убитым во сне противоборствующим кланом; теперь они боялись только его. Он принял бремя злодея на свои плечи и понял, что нести его не доставляет ему особого труда. Успехи вдохновляли его, и вскоре даже он сам стал считать себя Ночным Призраком. Ниже представлена цитата из последних "Анналов" Геретикуса, знатного человека, который позднее примкнул к Примарху.

"Он ожидал нашего появления. В Нострамо осталось в живых только несколько дворян, и когда мы увидели его, сидящим во тьме, мы поняли, что он похож… (фрагмент утерян). Его размеры заставляли казаться богатый трон, на котором он восседал, крошечным, таким сильным было ощущение его присутствия. Я с трудом смог вздохнуть, когда он… (фрагмент утерян), его мертвенно-бледные впалые черты лица появились на свет, источаемый иллюминационными полосами. Тогда я понял, что он готов прыгнуть на нас в любой момент, однако пошевелиться я не мог.

Однако, похоже, мы были ему нужны. Мы должны были стать его глашатаями, инструментом, с помощью которого он смог бы управлять жителями Нострамо. И тут он поведал нам свой закон: любой, кто не подчинится ему, должен быть убит, но не нами, не исполнителями. Он хотел сам находить непокорных, чтобы их смерть становилась для остальных примером. Было что-то в его голосе, из-за чего мне хотелось бежать от него, бежать сломя голову. Но, несмотря на это, нам ничего иного не оставалось, как подчиниться его воле".

Так Ночной Призрак стал первым монархом Нострамо Пять, поглощая все возможные знания со страстью, граничащей с помешательством. Ночной Призрак правил с большим рвением и усердием, получая информацию о любой несправедливости, сделанной в городе, и лично уничтожая провинившихся, выслеживая их по пустынным улицам, пока жертва в ужасе не отдавалась на смерть его когтям. После убийства Призрак обезображивал жертву, но не до такой степени, чтобы ее совершенно нельзя было узнать. Такое странное установление справедливости и скрытая жестокость к жертвам в корне реформировало общество, создав новое государство, где властвовали эффективность и справедливость, хотя и несколько в извращенной форме. Экспорт адамантия в соседние миры утроился. Общество продолжало существовать в ужасающей форме гармонии, где равномерно распределялись богатства, и так же равномерно распространялся страх. Никто не осмеливался иметь больше, чем его сосед, и под властью Ночного Призрака город стал процветать, а население - увеличиваться. Когда же Нострамо Пять стал самым развитым городом планеты, остальные ее жители предпочли присоединиться к Ночному Призраку, нежели каждый день бояться, что он появится у их дверей.

Имперские историки утверждают, что когда Великий Крестовый Поход достиг планеты Нострамо, Ночной Призрак подчинил себе Нострамо Пять и все окружающие города. Ниже представлен отрывок личных записей астропата Токая, сделанных на Имперской боевой барже "Божественный Меч", которая вошла в пределы системы Нострамо. Вскоре после этого шестнадцать Имперских ученых были замучены насмерть, когда выказали интерес к этой проблеме, находясь на поверхности планеты.

"Мне кажется, я понял, почему Императорский корабль изменил свой курс из-за этого невзрачного мира, прежде чем проконсультироваться с картами Малой Арканы. Карты показали богатство, процветание и стабильность. В углах треугольника оказались Луна, Мученик и Монстр. В ногах у Императора лежал перевернутый Король. Как ни странно, изображение Надежды также было перевернуто, а ужасная карта Смерти, которая итак появляется не так часто, находилась на самом верху. Но курс уже был установлен, и мне ничего не оставалось, как подчиниться Императору, ведающему больше, чем я".

Одно из самых знаменательных событий в истории Нострамо было так называемое Пришествие Света. Приход Императора на Нострамо оставил в сознании жителей настолько неизгладимый след, что весь их мир полностью изменился. И хотя прибытие Императора дало простым жителям надежду, оно также принесло с собой ужасное проклятье.

Когда вечно темное небо осветилось вспышками приземляющегося флота Императора, все население Пятого, преодолев страх, выбралось на поверхность. Они стояли на улицах города, возможно, первый раз в жизни, подняв к небу свои лица. И в этот миг, в их мир пришел свет. Темнота рассеивалась с каждой минутой. Взрослые люди стояли, раскрыв рты, словно дети, щуря глаза от разгорающегося света, который они не могли постичь. Многих охватил страх, другие кричали от радости, а некоторые упали на землю, думая, что пришел конец света и их дни сочтены.

Император Человечества понял, что этот мир будет процветать, как вышло по пророчеству. Люди были чистыми и работящими, работая в молчании, но очень эффективно. Когда планета засыпала, ночные улицы пустели. Они, несомненно, жили в невежестве, не зная о мощи Империума, но их повелитель, который обладал безграничным уважением, создал весьма продуктивное и полезное общество. А кроме того, весьма эффективное. Он смог добиться от народа абсолютного повиновения.

Благодаря работе бесчисленных писцов, слуг и помощников, сопровождавших Императора в его поездке к Нострамо Пять, осталось достаточно много информации о его встрече с Ночным Призраком. Даже некоторые фразы Императора, обращенные к Примарху, выдержали испытание временем и их можно найти в записях.

Даже ядовитый туман рассеялся, как будто Делегация Света, как ее окрестили местные жители, вошли в город Нострамо Пять. Туман рассеялся, будто понимая, что на планету ступил священный Император Человечества. На улицах стояли жители города, и мало кто из них был способен просто стоять при приближении Императора - большинство просто бежали, когда его сияние отразилось от ядовитых луж и отблески пали на их лица. Те же, кто смог выдержать это, и осмеливался взглянуть прямо на Императора, лишались зрения. Сияющий образ бессмертного существа навечно впечатался в их сознание и выжег сетчатку их непривыкших к свету глаз.

Как ни странно, никто из жителей, при приближении Делегации, не издал ни звука. В своих последующих отчетах, капитан Люций Мизандер Ордена Ультрадесанта высказал предположение, что мольба, застывшая в глазах тех, кто осмеливался встретиться с ним взглядом, объяснялась тем, что бедные создания до этого никогда не видели света. Некоторые ученые считали, что такое освобождение от вечной тьмы стало для них ужасным шоком, навсегда изменившим их серые, унылые будни.

В конце длинной улицы, которая вела к безликой башне Ночного Призрака, перед Делегацией выступила огромная фигура Примарха, гладкие волосы которого скрыли его лицо от света приближающейся свиты Императора. Толпы жителей раздались в стороны, пропуская Императора, как мертвые колоски распадаются под летним ветром. Император раскрыл объятия и двинулся к Ночному Призраку.

Но Ночного Призрака внезапно обуяла дрожь. Его руки взметнулись к его лицу, как будто хотели выцарапать себе глаза. Высокий крик сорвался с губ Примарха, когда он упал на колени. Ближайшие его советники были застигнуты врасплох, такого даже они не могли себе вообразить. Затем, Император ступил к Примарху и с благосклонной улыбкой, возложил на его голову свою сияющую длань. Крик Призрака смолк, руки его бессильно повисли вдоль тела, и он затих. Советники Ночного Призрака, опасаясь наихудшего, угрожающе двинулись вперед, не решаясь напасть только потому, что видели силу свиты Императора.

Император обратился к Примарху, и ответ Призрака эхом разнесся по площади. С того момента, он отражается по всем вихрям времени.

" - Успокойся, Конрад Кёрз. Я прибыл, и я собираюсь забрать тебя обратно домой.

- Это не мое имя, Отец. Я - Ночной Призрак, и я прекрасно знаю, ЧТО ты собираешься со мной сделать".